Вечер. Я шла по многолюдному переулку, словно тень. Под ногами чуть слышно хлюпали лужи. Люди то и дело оборачивались на меня, а я лишь сильнее натянула капюшон на лицо и ускорила шаг. Они что-то чувствовали. Они видели что со мной что-то не так. Я старалась сдержать свое проклятье, как могла, но здесь было слишком много народу. Руки невольно начали холодеть. Я сжала их в кулаки, пытаясь скрыть пушистую корку инея. У меня плохо получалось. Несмотря на все, что со мной приключилось, я все ещё не могла это контролировать. А потом я услышала крик. Громкий, пронзительный. До боли знакомый.
— Это она!!! Хватайте её!
Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто сейчас находиться в десяти метрах за моей спиной. Моё сердце бешено забилось. Температура вокруг понизилась на несколько градусов.
"Неужели они нашли меня?" — но времени на размышления не было. Я резко кинулась вперёд и попыталась скрыться в переулке. С помощью ледяных зацепок я вскарабкалась на крышу. Люди, увидевшие это, что-то закричали, пытаясь отбежать от меня подальше. Но я их уже не слышала. Я мчалась по крышам под покровом ночи со своей максимальной скоростью, бесшумно перепрыгивая с одной на другую. Но внезапно я остановилась. В мой разум закралась холодная, ужасающая мысль.
"Бежать бесполезно. Они найдут меня где угодно. Они ни за что не успокоятся, пока я буду на свободе. Но я не хочу их ранить"
За моей спиной уже слышалось тяжелое дыхание и шаги целого взвода, бегущей за мной охраны. Я медленно повернулась. Они застыли в двух метрах от меня. Весь арсенал был направлен точно мне в голову. Вырубающие бластеры, мощнейшие подавители — роковой выстрел мог раздаться в любой момент. Я обречённо подняла руки в верх.
***
(За долго до этого...)
Поднять веки оказалось тяжело. Но даже открыв глаза, я увидела лишь стерильно чистый белый потолок. Пахло антисептиком. Голова раскалывалась. Я с трудом присела и осмотрелась. Так называемая комната, в которой я находилась, оказалась небольшим замкнутым кубом, метра три на три. И все: потолок, стены, пол — абсолютно все в этом замкнутом пространстве было режущего глаз ярко-белого цвета. Свет, казалось, возникал прямо из этих панелей. Ни дверей, ни окон тут не было.
Я почувствовала, как заныла моя спина, привыкшая к мягкой постели, и перевела взгляд на предмет на котором сидела. Им оказалась твёрдая дощечка, покрытая тканью — что-то вроде кушетки, причем тоже белая. Я поморщилась. Обстановка, окружавшая меня, оставляла желать лучшего.
Но тут в моей голове всплыл простой, но пугающий вопрос.
"А... а кто я?"
Я внезапно осознала, что не помню вообще ничего. В голове была настоящая звенящая пустота. Меня охватила волна паники. И что-то в тот миг внутри меня зашевелилось и запросилось наружу. Но вместо того, чтобы вылиться, это что-то встретило непроходимый барьер, находившийся где-то снаружи, и я почувствовала невыносимое давление. Руки сами схватились за голову, пытаясь прекратить внезапную боль. Ничего не выходило. И лишь когда я, тяжело дыша, немного успокоилась, давление уменьшилось. Но не исчезло совсем. Оно оставалось где-то там, на затворках сознания, грозя при любом моем резком движении возобновиться вновь. Я ещё какое-то время лежала неподвижно, опасаясь новых приступов, но кое-что тогда я уеснила очень чётко — мне нельзя испытывать эмоции, это может привести к чему-нибудь нехорошему.
Я аккуратно встала на ноги, осматривая стены. Они были сплошными, без каких либо щелей и только в верхнем левом углу комнаты виднелась, почти незаметная на первый взгляд, камера.
"За мной ещё и наблюдают" — в ужасе осознала я, чувствуя себя лабораторной крысой. И тут я наконец глянула на свою правую руку. На ней чёрным цветом был выгроверован код: В-181. Я потерла надпись, но та не исчезла. Мне снова стало страшно. И хоть я всеми силами старалась расслабиться, ситуация казалась безвыходной.
"Я запрета неизвестно где, на меня кто-то смотрит, а главное я абсолютно ничегошеньки не помню!"
Хотелось закричать.
Но внезапно передняя стена зашевелилась. Я пораженно наблюдала за тем, как огромная белая панель почти беззвучно отодвигается вверх. Я окончательно потеряла инстинкт самосохранения и со всех ног бросилась к образовавшейся щели, не успевшей до конца открыться двери, даже не подумав о последствиях. Оказалась я в узком белом коридоре, ведущем точно вперёд. Я оглянулась назад на продолжавшую подниматься дверь. Затем посмотрела на убегающий вдаль коридор. И почти мгновенно сделала выбор в пользу второго. Я неслась по белому полу, сама не зная на что надеясь. А потому не заметила, как влетела прямо в мгновенно среагировавшее белое кресло. Запястья защелкнуло металлическим обручем, на голову сам собой наделся обвешанный проводами шлем. Но что-то изменилось. Давление, непокидавшее меня с момента пробуждения куда-то исчезло. Я внезапно почувствовала себя свободной как никогда. Что-то лилось из меня, изящной струёй, равномерно распределяясь в пространстве. А потом оно на что-то наткнулось. В мою голову чётко, ясно, но осторожно вошла чужая спокойная мысль.
"Привет!"
Я подняла голову и только теперь решила осмотреться. Комната, в которой я находилась тоже была вся белая, но уже гораздо больше первой коморки. Я была пристегнута к креслу, стоящему ровно по середине помещения. А прямо передо мной на всю переднюю стену растянулось огромное стекло, над которым висела камера, направленная на меня. А за стеклом в точно таком же кресле сидела девчушка лет четырнадцати. У неё были короткие светлые волосы, мягкая улыбка. Одета она была в ярко-оранжевый комбинезон, а на голове был шлем, точная копия моего. Но самым странным в ней были глаза. Глубокие, задумчивые, неестественно голубые. Они, казалось могли загипнотизировать. И она смотрела ими прямо на меня.
Мне не пришлось открывать рот, чтобы ответить ей. Мои мысли буквально лились из меня непрекращаемым потоком. Но главное, я почему-то точно знала, что они до нее доходят.
"Что происходит?!" — наверное из всего этого кома соображений, эта фраза была наиболее сильной.
"Все хорошо. Я — В-125. А ты новенькая." — ровный голос прозвучал в моей голове.
"Что значит новенькая?! Я ничего не помню!"
"Это нормально. Ты и не должна помнить. С этого момента тебе просто надо следовать инструкциям, вот и все. Сейчас я расскажу тебе все что положено знать"
"Но..."
Я хотела возразить, но внезапно уловила другую мысль. Мысль, раздавшуюся из совершенно иного уголка сознания, настолько слабую и неуловимую, что я поначалу её и не заметила.
Где-то глубоко в голове то и дело раздовалось тихое "Псс", словно по близости пищал назойливый комар.
"Ты меня слышишь?"
Тихий, едва различимый шёпот. Но я его слышала.
"Да"
"Ого. Я и не рассчитывала. Обычно новичкам не удаётся..."
Новую мысль заглушил основной поток информации, поступавший от В-125.
"Тебе будет нужно проходить испытания и чётко выполнять приказы..."
"Кто ты?" — я попыталась послать эту мысль в тот незаметный уголок, возникший между мной и отправителем шепота.
"Это все ещё я — В-125"
Поверить в это было довольно трудно. Тот голос, что прямо сейчас выдавал мне инструкцию, звучал спокойно, ровно, без тени эмоций. А этот зов принадлежал испуганной девочке, рискующей быть разоблаченной в любой момент — аккуратный, быстрый, подрагивающий.
"Ты... ты можешь думать в двух местах одновременно?"
Хотя по сути я сказала полный бред, девочка меня поняла.
«Да, но этому очень нелегко научиться. Возможно, однажды у тебя тоже так получится. Но у нас мало времени. Прекрати отвечать мне, а не то они меня поймают — просто слушай»
«Кто "они"?»
«Не отвечай! Просто сконцентрируйся на моих официальных мыслях, и слушай эти в полуха, иначе они смогут отследить меня. Постарайся услышать как можно больше»
И я ей доверилась. Но мысли постепенно стали смешиваться в моей голове — разобрать их становилось все труднее и труднее.
«Отныне ты не должна задавать никаких вопросов...»
«Я постараюсь объяснить тебе, что происходит, но даже я не знаю всей правды, а времени у нас в обрез...»
«Просто чётко выполняй задания и тогда...»
«Они держат нас здесь, потому что мы не такие как все. Я не знаю что именно с нами не так, но они изучают это»
«Тебе будут давать поблажки, а будешь сопротивляться...»
«Они ставят над нами эксперименты»
«...тебя будут держать в плохих условиях и...»
«Но перед тем как притащить сюда, стирают всю память...»
«...никогда не повысят...»
«Они постоянно будут наблюдать за тобой — где бы ты ни была...»
«...до работы с генералами...»
«Во всех помещениях здесь работают подавители — они блокируют наши дефекты. Их нет только в комнатах для испытаний, как в этой...»
«На этом твой инструктаж окончен. Желаю удачи»
«Время вышло. Помни — постарайся делать, что говорят, работай усердно и тогда, возможно, мы ещё встретимся. Я попыталась объяснить тебе, что смогла. А теперь ты должна сделать вид, что этого разговора не было. Прощай!»
Огромная белая плита, появившаяся из ниоткуда начала медленно опускаться вниз, закрывая собой стекло за которым сидела В-125.
Наручники разжались. Шлем отстегнулся. Давление вернулось, заставляя меня снова собрать все мысли в кучу. Я перестала так ясно ощущать помещение. А вот камера не выключилась. Проход из комнаты открылся совершенно в другом месте, но я послушно отправилась внутрь, стараясь следовать советам новой знакомой. Коридор оказался довольно длинным. Возможно потому что я уже не бежала, а неспеша шла, переваривая полученную информацию. Новая комната, которая являлась концом моего пути, была ничуть не больше первой клетки. Но теперь, по мимо кушетки, на стене висело небольшое зеркало. И только сейчас, я могла наконец взглянуть на себя.
Но то, что я увидела заставило вздрогнуь.
Из зеркала на меня уставилась удивленная двенадцатилетняя девчонка, одетая в яркий оранжевый комбинезон. У нее были длинные распущенные светлые волосы, плавно стекающие по плечам и безумно бледное лицо. Но что напугало меня ещё больше, так это ее глаза. Они были точно такими же, как у В-125. Глаза, от которых становилось не по себе.
Я пораженно смотрела на отражение, а куски мыслей так и роились в голове.
«мы не такие как все»
«они изучают это»
«ставят эксперименты»
«стирают память»
«подавители»
Я неподвижно стояла перед зеркалом, но головоломка в моем сознании начала потихоньку складываться.
Как выглядят нормальные люди я не помнила, а потому тоже не могла сразу понять, что с нами не так. Хотя, если подумать, подавители направлены именно на прекращение общения с помощью мыслей. И именно это они и пытались изучать, надев на нас проводастые шлема.
«Я была особенной. Больной. И за это они меня поймали. А потом стёрли память. И теперь я должна проходить испытания, чтобы они могли нас изучать. Но они никогда нас не выпустят. Мы — угроза» — к такому выводу я пришла, все ещё не отводя взгляда от омута голубых глаз. Но кто такие «они» я пока не знала. Учёные? Тюремщики? Нормальные люди?
И вдруг там, в зеркале я вновь увидела себя, но кое-что изменилось. На долю секунды мне показалось, что там стоит счастливая девочка в голубеньком платьице и кому-то весело улыбается.
Навождение прошло в ту же секунду, поэтому я не до конца уверена, что действительно видела это.
Я отошла от зеркала и присела на край кушетки.
«И что же мне делать? Я не хочу всю жизнь быть пленницей. Я хочу узнать кто я? Откуда? Была ли у меня семья? Но место, в котором я оказалась похоже на исследовательский комплекс, сбежать из которого нельзя. Белые стены и коридоры не имеют в себе ни единой лазейки. Но я что-нибудь придумаю. А пока я ничего ещё не знаю, об этой тюрьме и наверное лучшим решением будет просто плыть по течению. Бесприкословно выполнять их требования, подчиняться и делать, что говорят. Но когда у меня будет достаточно информации я найду выход»
С такими мыслями я легла на так называемую «кровать» и попыталась заснуть.
