РАССКАЗЧИК
Люди сперва дивились, потом привыкли. Меланья Степановна теперь проверяет каждую ложку и сало - только свяченое, окропленное попом. Потому что, кто знает, могут ли голодные с того света снова заявиться. Так оно, господа, было или не было - а рассказывают, что было. И я верю, потому что сам в тех местах не раз бывал и людей тех знал. Не Хому Григорьевича, конечно, - он еще при моих прадедах помер, - а правнуков его. Почтенные люди, врать не станут.
Солнце село, на небе - бледный, недобрый месяц, выползает из-за туч. Тени деревьев вытягиваются по двору. Стук в дверь - все вздрагивают.
РАССКАЗЧИК
Вот сидим мы вечером, слушаем историю, а на дворе темнеет. Месяц бледный, недобрый, выползает из-за туч. И вдруг - стук в дверь.
Старый дед, рассказывающий историю, усмехается, поглаживая длинную седую бороду. Рассказчик второй смотрит на него со своего угла.
СТАРЫЙ ДЕД
Не пугайтесь, хлопцы. То, может, сосед зашел за трубкой табаку. А может… ну, сами знаете, кто может в такую ночь прийти.
РАССКАЗЧИК
Слушайте внимательно: иной раз и не знаешь, с кем за одним столом сидишь. Сидишь с паном, а он - земляной едок. Ложкой хлебает не борщ, а чернозем с червячками. И нахваливает: «А какая, братцы, сегодня земелька духмяная! Прямо с постным маслицем!»
тень мелькает за окном, ветка качается, словно кто-то проходит. Смех собравшихся - холодный, с дрожью, не весёлый.
