Меланья Степановна: с первого фото женщина
(энергично)
Ну, если ты зажегся, остановить тебя невозможно. Тогда будем гулять! И гостям покажем, кто здесь хозяин!
Хома Григорьевич: с первого фото мужчина
(с важностью)
Верно, жинка! Пусть слюни текут гуще, чем патока с пампушки. Пусть все знают: Хома Григорьевич - хозяин!
(Меланья Степановна хлопает в ладоши, бабы начинают суетиться, поднимают тесто, включают печь.)
Панько:
(шепчет Охриму)
Смотри, Кабан уже на волю вырвался. Как его держать будем?
Охрим:
(ухмыляясь)
Да двое нас хватит, а если нет - пусть сам султан ходит по двору.
Хома Григорьевич:
(подходя к кабану)
Ай, кабан, уважаемый! Сегодня ты не просто скотина - ты главный атрибут нашего праздника!
(Панько казак лет 40 и Охрим казак лет 45 пытаются удержать кабана, слышен громкий визг. Хома наблюдает с удовольствием.)
An older, middle-aged man with a thick, groomed mustache, dressed in a traditional embroidered linen shirt and a dark vest, holding a folded letter with a wax seal, wearing an expression of self-important pride.
Меланья Степановна
A middle-aged woman with a floral headscarf and a full apron over a simple peasant dress, sleeves puffed out by arm gestures, looking at her husband with a mix of skepticism and excitement.
