Джон Стикс вдавлен коленями в крошево асфальта, тяжелые цепи, вмурованные в землю, натягиваются до звона, когда он пытается дернуться, срывая остатки костюма с кровоточащих ран. На фоне его агонии Салливан Форс захлебывается яростным ревом, вкладывая последние силы в ослепительный луч, прорезающий ряды космических тварей, а Ридли Рут, бросив холодное обещание боли, уже растворяется в месиве плоти и когтей. В тишине, наступившей после оглушительного грохота, из далекой тени небоскреба слышится спокойный, почти ласковый голос Голиафа, наблюдающего за бойней: «Теперь пришло время исправить ошибки живых», — и в этот момент прямо над прикованным Стиксом небо начинает стремительно рваться, обнажая нечто такое, от чего даже сами монстры в ужасе прекращают атаку.
