КАЗАК 1
(шепотом, недоверчиво)
Не пьют горилку? На нашем хуторе?
КАЗАК 2
(хмуро, покачивая головой)
Что за чудаки… Не быть такого.
Свет свечей будто меркнет, создавая ощущение тревоги. Жаркие, шумные гости смотрят на пана.
Вносится сало - огромный, розовый пласт, с прожилками, посыпанный крупной солью, продавленный чесноком. Его аромат наполняет комнату, жирно-сырный, манящий. Молодцы вдруг сжались, головы втянули в плечи, будто пытаются исчезнуть. Их глаза, уже мутные, распахнулись как у сов. Они отодвинулись, забились в углы лавок. Руки сжались в мертвой хватке за край стола.
Хома Григорьевич
(раздраженно, громко, шагнув к ним)
А это еще что такое? Сало, что ли, не видите?
(делает паузу, обводя их взглядом)
Отборное, духмяное, само в рот просится! Или вы, панове, отроду сала не ели?
Бледный пан скосил глаза на своих спутников. В этом взгляде была злоба, холодная и медленная. Хоме стало не по себе. Пан перевел взгляд на сало. На белом лице появилась странная кривая усмешка - смесь гадливости и… чего-то нечеловеческого.
БЛЕДНЫЙ ПАН
(тонким, скрипучим голосом, слегка хихикая, плечи дрожат)
Не еврейское, часом, сало?
Наступает тишина. Такую тишину не нарушить - слышно, как за окном ухнул филин, как уголек упал в печи. Шутка панa неживая, мертвая. Никто не смеется. Даже Хома, который обычно ржет на свои шутки, только крякнул и уставился в тарелку.
Атмосфера за столом стала густой, как деготь. Веселье исчезло. Слышен только стук ложек, нервное покашливание, тихие перешептывания. Гости косятся на бледного пана и его спутников.
