Беверли дрожащими пальцами разглаживает купюру, на которой корявым почерком выведено требование принести фамильный кулон к старому доку ровно в полночь. Стук собственного сердца кажется оглушительным, пока она украдкой бросает взгляд на незнакомца в потертой кожанке — тот даже не опускает газету, лишь едва уловимым кивком приказывая ей уходить. Мир пульсирующих неоновых вывесок и дождливых улиц восьмидесятых, еще минуту назад казавшийся уютным, мгновенно преображается, превращаясь в декорации жестокого аниме-триллера, где она — лишь разменная монета в игре, правила которой ей до сих пор неведомы.
