Часть 1: Акт «Сломанного пера» и искра восстания
Задолго до того, как пушки Феррума заставили содрогнуться регулярную имперскую армию, на землях Капитолонии царил хрупкий закон. Метрополия видела в своих заморских владениях лишь неиссякаемый источник доходов. Металлургические печи Феррума, вековые леса Блэквуда, медные прииски Оранж-Ривер и бескрайние пшеничные поля Гринфилда работали на износ, но львиная доля прибыли уходила за океан в виде бесконечных пошлин, сборов и податей.
В те темные годы надеждой угнетенных ремесленников и купцов стал молодой, блестящий юрист и оратор — Джордж Уилдсон Капитол. Обладая феноменальным юридическим чутьем и непреклонной волей, он годами сдерживал введение грабительских законов, действуя исключительно в правовом поле имперского парламента. Капитол верил в силу слова и справедливость договоров. Когда налоги на ввоз кофе и чая выросли до абсурдных значений, грозя разорением тысячам лавочников, Джордж пошел на гениальную хитрость. Он скупил сеть аптек по всему побережью и официально зарегистрировал поставки отборного черного чая как «Сушеные лекарственные травы от хандры». По законам Метрополии медицинские товары не подлежали налогообложению. Два года вся страна пила элитный чай по цене сорных трав, и этот инцидент сплотил нацию вокруг фигуры Капитола, показав, что законы тиранов можно и нужно обходить.
Но Метрополия не прощала неповиновения. Поняв, что правовые методы не помогают сломить дух колонии, имперское правительство пошло на отчаянный и роковой шаг. Был издан печально известный Акт «Сломанного пера». Этот закон фактически ликвидировал местное самоуправление: депутаты Капитолонии лишались права вето и права любой законодательной инициативы. Любые петиции, жалобы и протесты, написанные местными политиками, объявлялись «не имеющими юридической силы». Королевский губернатор получил официальное право демонстративно ломать перо, которым подписывался любой документ, исходящий от колонистов.
Историческая встреча, разделившая эпоху на «до» и «после», произошла в канцелярии губернатора в Порт-Уилдсоне. Джордж Уилдсон Капитол принес на подпись протест против новых пошлин, под которым стояли подписи десятков тысяч честных граждан. Губернатор даже не стал читать документ. Он взял бумагу, медленно сломал над ней свое тяжелое министерское перо, швырнул обломки под ноги Капитолу и процедил: «Ваше слово больше ничего не пишет в этой стране».
Дипломатия умерла в тот самый миг. Капитол медленно поднял обломки пера, вышел к собравшейся у здания толпе и произнес слова, ставшие девизом грядущей войны: «Народ Капитолонии скорее сломает хребет вашей империи, чем подпишет это рабство!».
Первые выстрелы прогремели у стен Олд-Форта (Старой Крепости). Отряды колониальных войск попытались арестовать Капитала и его соратников за измену. Но местное ополчение, состоявшее из простых лесорубов и фермеров, вооружившись охотничьими ружьями, забаррикадировалось в каменных казематах крепости. Они отбили три яростных штурма регулярной гвардии Метрополии, заставив карателей с позором отступить к морю. Локальный бунт в одночасье перерос в полномасштабную Войну за независимость.
