Шут ступает на дымящиеся руины башни, где среди пепла и исковерканного металла находит разбитую маску Одри, чьи осколки все еще хранят едва уловимое тепло её лица. В этот миг ледяная тишина внутри него сменяется ревущим пламенем ярости, искажающим его грим в оскал чистого безумия: он вскидывает руки к небесам, высвобождая разрушительную энергию, которая пожирает горизонт, стирая этот никчемный мир в небытие вместе с последней памятью о ней.