Муичиро властно прижимает свою женскую копию к кровати, жестко удерживая её запястья над головой, пока девушка, дрожа от смеси первобытного страха и запретного трепета, зажмуривается в ожидании худшего. Когда он грубым поцелуем обрывает её попытку извиниться, в его глазах внезапно гаснет ярость, уступая место ледяному осознанию собственной жестокости. Почувствовав хрупкость её кожи, Токито мгновенно отстраняется, сменяя силу на мучительно нежные касания: он осыпает лицо девушки раскаянными поцелуями, шепча, что этот болезненный урок был лишь отчаянным проявлением собственнической опеки. Слыша её прерывистые извинения, переходящие в тихие стоны наслаждения, Муичиро вновь перехватывает её руки над головой, переходя к ласкам шеи и ключиц. Он видит, как в её глазах страх постепенно вытесняется полным доверием, и, расплываясь в сладкой, почти невинной улыбке, он понимает, что она наконец приняла его правила игры, становясь его единственной, беззащитной ценностью.
